ВАДИМ ЗЕЛАНД - УБИЙСТВО ЖИВОТНЫХ




ВАДИМ ЗЕЛАНД

Глава из книги «Вершитель реальности»

УБИЙСТВО ЖИВОТНЫХ

ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ. Данная статья может доста­вить несколько весьма неприятных минут людям с высокой восприимчивостью, так что, если вы себя неважно чувствуете, советую отложить чтение. Заранее прошу меня извинить.

По материалам межрегиональной газеты «Родовая земля», выпуск № 6, 2002 г.
Давно уже доказана учеными-медиками связь между атеросклерозом, болезнями сердца и упо­треблением мяса. В «Журнале Американской ассоциации врачей» за 1961 год сказано: «Переход на ве­гетарианскую диету в 90-97 % случаев предотвра­щает развитие сердечно-сосудистых заболеваний». Наряду с алкоголизмом, курение и мясоедение яв­ляются главной причиной смертности в Западной Европе, США, Австралии и других развитых стра­нах мира.

Что касается раковых заболеваний, то исследования последних двадцати лет со всей определенно­стью указывают на существование зависимости между употреблением в пищу мяса и раком толстой и прямой кишки, молочных желез и матки. Рак этих органов крайне редко встречается у вегетарианцев.

В чем же причина того, что люди, употребляющие в пищу мясо, имеют повышенную склонность к этим заболеваниям? Наряду с химическими загрязнениями и отравляющим действием предубойного стресса есть еще немаловажный фактор, кото­рый определен самой природой. Одна из причин, по мнению диетологов и биологов, заключается в том, что пищеварительный тракт человека просто не приспособлен к перевариванию мяса. Плотояд­ные животные, то есть те, которые питаются мясом, имеют сравнительно короткий кишечник, только в три раза длиннее тела, что позволяет своевременно выводить из организма быстро разлагающиеся и выделяющие токсины мясо. У травоядных живот­ных длина кишечника в 6— 10 раз длиннее тела (у че­ловека в 6 раз), так как растительная пища разлага­ется значительно медленнее, чем мясо. Человек, имеющий такую длину кишечника, поедая мясо, отравляет себя токсинами, которые затрудняют ра­боту почек, печени, накапливаются и вызывают со временем появление всевозможных заболеваний, в том числе рака.

Кроме того, вспомним, что мясо обрабатывается специальными химикатами. Сразу же после то­го, как животное забивают, его туша начинает разлагаться, через несколько дней она приобретает отвратительный серо-зеленый цвет. На мясокомби­натах такое изменение цвета предотвращают, обрабатывая мясо нитратами, нитритами и другими ве­ществами, которые способствуют сохранению яр­ко-красного цвета. Исследования показали, что многие из этих химических веществ обладают свойствами, стимулирующими развитие опухолей. Про­блема еще больше осложняется тем, что в пищу скоту, предназначенному на убой, добавляется огромное количество химических веществ.

Гэрри и Стивен Налл, в своей книге «Яды в нашем организме», приводят некоторые факты, которые должны заставить читателя серьезно задумать­ся, прежде чем купить очередной кусок мяса или ветчины. Убойных животных откармливают, добав­ляя им в корм транквилизаторы, гормоны, антибиотики и другие препараты. Процесс «химической обработки» животного начинается еще до его рож­дения и продолжается в течение долгого времени после его гибели. И хотя все эти вещества содержат­ся в мясе, которое попадает на прилавки магазинов, закон не требует, чтобы они перечислялись на эти­кетке.

Мы хотим остановить свое внимание на серьезнейшем факторе, оказывающем очень негативное влияние на качество мяса — предубойном стрессе, который дополняется стрессом, испытываемым животным при погрузке, транспортировке, выгруз­ке, стрессе от прекращения питания, от скученности, травм, от перегрева или переохлаждения. Главный из них, конечно, — страх смерти.

Если овцу поместить рядом с клеткой, в которой сидит волк, то она через сутки умрет от разрыва сердца. Животные цепенеют, ощущая запах крови, они ведь не хищники, а жертвы. Свиньи еще больше, чем коровы, подвержены стрессу, ибо эти животные обладают очень уязвимой психикой, даже, можно сказать, истеричным типом нервной системы.

Недаром на Руси всеми особо почитался свинорез, который перед убоем ходил за свиньей, ублажал, ласкал ее, а в момент, когда она от удовольствия задирала свой хвостик, он точным ударом лишал ее жизни. Вот по этому торчащему хвостику знатоки определяли, какую тушу стоит покупать, а какую — нет.

Но такое отношение немыслимо в условиях про­мышленных скотобоен, которые в народе справед­ливо назвали «живодернями». Очерк «Этика вегета­рианства», опубликованный в журнале «Североаме­риканское вегетарианское общество», развенчивает концепцию так называемого «гуманного убийства животных». Убойные животные, которые всю жизнь проводят в неволе, обречены на жалкое му­чительное существование. Они появляются на свет в результате искусственного осеменения, подверга­ются жестокой кастрации и стимуляции гормона­ми, их откармливают неестественной пищей и, в конце концов, в ужасных условиях долго везут туда, где их ожидает смерть. Тесные загоны, электричес­кие стрекала и неописуемый ужас, в котором они постоянно пребывают, — все это по-прежнему явля­ется неотъемлемой частью «новейших» способов разведения, перевозки и убоя животных.

Правда об убийстве животных малопривлека­тельна — промышленные скотобойни напоминают картины ада. Пронзительно кричащих животных оглушают ударами молота, электрическим током или выстрелами из пневматических пистолетов. Затем их подвешивают за ноги на транспортер, кото­рый везет их по цехам фабрики смерти. Еще живым им перерезают глотку и сдирают с них шкуру, так что они умирают от потери крови. Предубойный стресс, который испытывает животное, длится до­вольно долгое время, пропитывая ужасом каждую клеточку его организма. Многие люди, не колеблясь, отказались бы от мясной пищи, если бы им пришлось побывать на бойне.

По материалам сайта http://mercy2000.chat.ru/

Убийство животных нельзя назвать приятным занятием, поэтому неудивительно, что большинст­во из нас предпочитает переложить ответственность за всю эту процедуру на какого-нибудь неизвестно­го мясника, на какой-нибудь отдаленной скотобой­не, подальше от наших ранимых чувств...

Вот что говорит один известный повар о мясе животных, испытавших перед смертью страх и боль.

«Не подлежит сомнению, что загнанные или умер­шие медленной смертью животные — плохая пища. Можно привести следующий пример: если вы видите в магазине кролика с окровавленными перебитыми нога­ми, ваш собственный разум должен подсказать вам, что животное попало в ловушку и перенесло долгую агонию, а потому ни в коем случае не стоит его есть. Разумные домохозяйки не станут покупать кролика, зайца или любую другую дичь, разрубленную на куски так, чтобы можно было скрыть способ убийства. В мясе животного, охваченного ужасом приближающей­ся смерти, кровяной поток заряжается железистыми секрециями, поэтому такое мясо не годится в пищу».


Экскурсия по скотобойне

Первое, что сильно поразило нас, когда мы во­шли, — это шум (в основном механический) и от­вратительный смрад. Вначале нам показали, как убивают коров. Они выходили одна за другой из стойл и поднимались по проходу на металлический помост с высокими перегородками. Человек с электропистолетом перегибался через ограждение и стрелял животному между глаз. Это оглушало его, и животное падало наземь. Затем стенки загона приподнимались, и корова выкатывалась, перевернув­шись на бок. Она казалась окаменевшей, как будто каждый мускул ее тела застыл в напряжении. Тот же самый человек перехватывал цепью коленное сухо­жилие коровы и с помощью электрического подъ­емного механизма приподнимал ее вверх до тех пор, пока на полу не осталась только голова коровы. За­тем он брал большой кусок провода, через который, как нас убеждали, ток не пропускался, и вставлял его в отверстие между глазами животного, сделан­ное пистолетом. Нам объяснили, что таким образом разрывается связь между черепным и спинным моз­гом животного, и оно погибает. Каждый раз, когда человек вставлял провод в мозг коровы, она брыка­лась и сопротивлялась, хотя, казалось, была уже без сознания. Несколько раз, пока мы наблюдали эту операцию, не полностью оглушенные коровы, брыкаясь, падали с металлического помоста, и человеку приходилось снова браться за электропистолет.

Когда корова утрачивала способность двигаться, ее приподнимали так, чтобы голова была на рассто­янии 2—3 футов от пола. Затем человек заворачивал голову животного и перерезал ей глотку. Когда он делал это, кровь фонтаном выплескивалась наружу, заливая все вокруг, в том числе и нас. Этот же чело­век перерезал также передние ноги у колен. Другой работник отрезал свернутую набок голову коровы. Человек, который стоял выше, на специальной платформе, сдирал шкуру. Затем тушу переносили дальше, где ее туловище разрубали надвое и внут­ренности — легкие, желудок, кишки и т. д. — вывали­вались наружу. Мы были потрясены, когда пару раз нам пришлось увидеть, как оттуда выпадали доволь­но большие, достаточно развитые телята, т. к. среди убитых были коровы на поздней стадии стельности. Наш гид сказал, что такие случаи здесь — обычное явление.

Затем человек распиливал тушу по позвоночни­ку цепной пилой, и мясо поступало в морозильник. Пока мы находились в цеху, разделывали только ко­ров, но в стойлах были также овцы. Животные, ожидавшие своей участи, явно выказывали призна­ки панического страха — они задыхались, выкаты­вали глаза, изо рта у них выделялась пена. Нам ска­зали, что свиней убивают электротоком, но для ко­ров этот метод не годится, т. к., чтобы убить корову, потребовалось бы такое электрическое напряже­ние, при котором кровь сворачивается и мясо сплошь покрывается черными точками.

Приносили овцу или сразу трех и клали спиной вниз на низкий столик. Острым ножом ей перереза­ли глотку и затем подвешивали за заднюю ногу, что­бы выпустить кровь. Это гарантировало, что повто­рять процедуру не придется, иначе мяснику при­шлось бы вручную добивать овцу, мечущуюся в аго­нии по полу в луже собственной крови. Таких овец, не желающих, чтобы их убивали, здесь называют «неуклюжими типами» или «тупыми ублюдками».

В стойлах мясники пытались сдвинуть с места молодого бычка. Животное чувствовало дыхание приближающейся смерти и сопротивлялось. С по­мощью пик и штыков они вытолкнули его вперед в специальный загон, где ему сделали инъекцию, что­бы мясо было более мягким. Несколько минут спу­стя животное силой затащили в бокс, со стуком за­хлопнув за ним дверцу. Здесь его оглушили электро­пистолетом. Ноги животного подкосились, дверца открылась, и оно вывалилось на пол. В отверстие на лбу (около 1,5 см), образовавшееся от выстрела, во­ткнули провод и начали вращать его. Животное не­которое время дергалось, а потом затихло. Когда на задней ноге стали закреплять цепь, животное снова начало брыкаться и сопротивляться, а подъемное устройство приподняло его в этот момент над лужей крови. Животное замерло. К нему подошел мясник с ножом. Многие видели, что взгляд бычка сосредо­точился на этом мяснике; глаза животного следили за его приближением. Животное сопротивлялось не только до того, как нож вошел в него, но и с ножом в теле. По всеобщему мнению то, что происходило, не было рефлекторным действием — животное сопротивлялось в полном сознании. Нож в него вон­зали дважды, и оно умерло от потери крови.

Я обнаружил, что смерть свиней, убиваемых эле­ктрическим током, выглядит особенно мучитель­ной. Сначала их обрекают на жалкое существова­ние, запирая в свинарниках, а потом стремительно увозят по автостраде навстречу судьбе. Ночь перед убоем, которую они проводят в загоне для скота, на­верное, самая счастливая в их жизни. Здесь они мо­гут спать на древесных опилках, их кормят и моют. Но этот короткий проблеск для них — последний. Визг, который они издают, получая электрошок, — самый жалостный из всех звуков, которые только можно себе представить.


Отрывки из книги Филипа Капло
«О доброте человеческой»


Сколь многие из нас отдают себе отчет в том, что 95% из миллионов яйценоских кур в США находят­ся в так называемом «интенсивном» или «конвейер­ном» режиме содержания? На практике это, как правило, означает, что четыре взрослые птицы втиснуты и заперты на всю свою недолгую жизнь в то, что принято называть «клетки-батареи». Эти клети размером в 3045 см не имеют насеста и сдела­ны из витой проволоки, чтобы помет проваливался сквозь пол. За неимением жесткого настила, кото­рый можно скрести, когти у птиц отрастают чрез­мерно длинными, вплетаясь и зачастую намертво застревая в проволоке. Это приводит к тому, что стальная проволока врезается и со временем врастает в подушечки на лапах. В дополнение к этому, свет в «клетках-батареях» включен 18 часов в сутки, что­бы вынудить кур нестись безостановочно. В сред­нем такая курица несет яйцо каждые 32 часа в тече­ние 14 месяцев, после чего она забивается.

На сегодня типовая птицефабрика в «развитой» стране является на практике не чем иным, как каме­рой пыток для своих обитателей. В отсутствии како­го-либо пространства, чтобы порыть землю, устро­ить насест, искупаться в пыли, расправить крылья или просто пошевелиться, все природные инстинк­ты кур безжалостно подавляются. Неизбежное при такой ситуации стрессовое состояние находит свой выход в агрессии, направляемой на соседа. Так, бо­лее сильные птицы атакуют тех, что слабее, и по­следние, лишенные права спастись бегством, не­редко становятся жертвами внутривидового канни­бализма. Для борьбы с этим явлением кур «обесклювливают». Калечащая процедура, при которой клюв — этот наиважнейший орган птицы, состоя­щий из кости, чувствительной и роговой ткани, — безжалостно удаляется либо раскаленным ножом, либо приспособлением, напоминающим гильотину. Иногда в жизни курицы эта процедура проводится дважды.

Пожалуй, наибольшие муки животные испыты­вают в процессе доставки их на скотобойню. Это начинается с процесса погрузки, выполняемой гру­бо и в спешке. Животные, которые в страхе и смяте­нии срываются со скользких погрузочных мостков, зачастую остаются брошенными медленно умирать от полученных увечий. Внутри перегруженных гру­зовиков первые жертвы происходят от давки и уду­шья в результате нагромождения тел.

Зачастую животные проводят до трех суток в фур­гоне грузовика без корма и воды, до самого момента разгрузки. К изнуряющей жажде и голоду нередко прибавляется климатический фактор: зимой — ле­денящий ветер приводит к общему переохлажде­нию и локальным обморожениям, летом — палящий зной и прямые солнечные лучи в совокупности с от­сутствием воды вызывают обезвоживание организ­ма. Страдания же телят, лишь несколько дней назад перенесших кастрацию и отъем от матери, пожалуй, наиболее ужасны.

Стоит сказать несколько слов о кастрации, кото­рая, как признаются сами фермеры, крайне болез­ненна и надолго повергает животное в состояние шока. В США, где обезболивание обыкновенно не применяется, процесс проходит следующим обра­зом: животное растягивают на земле и ножом рассе­кают мошонку, обнажая семенники. Каждый из них затем вырывается вручную с обрывом крепящих связок и жил.

«Поистине, человек — царь зверей, ибо своей жес­токостью он намного превосходит их. Мы живем ценой жизни других. Наши тела — ходячие кладбища! Придет время, когда люди будут смотреть на убийцу живот­ного так же, как они смотрят на убийцу человека».

Леонардо да Винчи




Также рекомендую к просмотру: Видео о сыроедении

Рекомендую к прочтению: ВАДИМ ЗЕЛАНД - Глава из книги "Вершитель реальности" ЖИВАЯ КУХНЯ
     
 

 
     

 




Нравится
0








Дизайн-студия Александра Глуханькова
Яндекс.Метрика